» » ПО КРАЮ РАДУГИ

ПО КРАЮ РАДУГИ

765 0

Босиком, на цыпочках, Вера прошла по коридору, открыла дверь в свою комнату, облегченно вздохнула: «Слава Богу! Мама спит…» И тут вспыхнул яркий свет. Вера зажмурила глаза.

- Ты где была? Почему так поздно? Опять с ним?.. – услышала строгий голос матери.

- Мама, ну, сколько тебе можно говорить – у нас с Димой все серьезно! Через два года он окончит институт, и мы поженимся.

- А ты? – спросила Ирина Павловна.

- Что – я?

- Через сколько лет ты закончишь свою учебу?

- Ну, через пять…

- Вот именно! А в это время твой Дима – или, как там его по-настоящему зовут – уже будет лечить детишек в своем кишлаке! Напрасно ты тратишь на него время, дочка! Неужели не понятно?

- Мама, я люблю Диму, кстати, его настоящее имя - Джансур, я поеду за ним хоть на край света, и никто – даже ты – меня не остановит! А учиться можно и заочно!

- Верочка, - мать заговорила спокойнее и ласковее, - я ничего не имею против Димы, он хороший, воспитанный юноша, но он – чужой для нас, как и ты – для них! Он никогда не покинет свою родину, свою семью. Его направили сюда, чтобы он выучился и вернулся домой специалистом. Ты же сама говорила, что Дима – старший из детей, что мама растит их одна… Расстанься сейчас с ним, доченька, иначе потом больнее будет рвать.

- Мне никто другой, кроме Димки, не нужен! – упрямо сказала Вера. – И не уговаривай меня, пожалуйста, мне и так сейчас плохо…

Ирина Павловна встревожилась:

- Уж не беременная ли ты?

- У тебя одно на уме! – возмутилась Вера. Конечно, нет! К твоему сведению, между нами еще ничего такого не было! Просто – Дима уезжает домой на каникулы, и я все лето буду одна.

«Ну и слава Богу! – мысленно вздохнула Ирина Павловна. – Может, за это время она его забудет…» А вслух произнесла:

- Иди-ка, Верочка, спать – а то скоро светать начнет.

***

Чувства, переполнявшие Веру, не давали ей уснуть. С одной стороны, душа ликовала: Димка любит ее! Он так нежен, так чист! Сегодня, во время телефонного разговора со своей мамой, он представил ей Веру как свою невесту!

А с другой стороны… Предстоящая разлука обещает быть долгой. Диме, как жителю отдаленной республики, разрешали возвращаться на занятия не к первому сентября, а на месяц позже. Димка всегда использовал это преимущество, тем более, что в это лето ему предстоит много потрудиться… Во время весеннего таяния снегов с гор сошло много воды – в результате, большинство построек в кишлаке были разрушены, в том числе, и часть дома, в котором живет семья Джансура.

…Утром Вера побежала в студенческое общежитие. Они вместе с Джансуром уложили вещи, сдали учебники в библиотеку, съездили на рынок. После этого Вера готовила на общей кухне угощение для прощального обеда. А вечером огромная толпа отправилась в аэропорт провожать своего однокурсника. Вера с Джансуром держались за руки и без конца повторяли друг другу: «Я буду скучать… Ты мне пиши…»

Лайнер поднялся высоко в небо, удаляясь и постепенно превращаясь в серебристую стрелу, а Вера все смотрела ему вслед и что-то шептала губами. Девушке казалось, что любимый видит ее и слышит.

***

Четыре месяца разлуки для Джансура пролетели быстрее, чем для Веры. Каждый день, с утра до вечера, он месил глину, делал саман, рыл траншеи под новый фундамент…Уставал так, что к ночи, искупавшись в арыке, он едва успевал добраться до постели и, свалившись замертво, спать до утра - без мыслей и сновидений.

Жара стояла невыносимая, вся растительность в кишлакевыгорела – словно огнем ее выжгло. Джансур похудел, загорел и стал похож на обуглившуюся головешку.

В одно из воскресений они с матерью устроили выходной. Мама сварила густую похлебку из молодой верблюжатины, приготовила из осетрины плов. Вечером вся семья уселась ужинать во дворе под старой чинарой.

- Как все-таки дома хорошо! – проговорил Джансур, вытирая старым полотенцем жирные от плова руки.

Дарихат ласково улыбнулась сыну, но в глазах ее светилась грусть:

- Опять скоро уедешь…

- Скоро насовсем вернусь, - успокаивал ее Джансур, - и не один, а с женой…

- Расскажи мне, какая она… - попросила Дарихат.

- Вера очень хорошая… Ты обязательно с ней подружишься и полюбишь ее!

- Главное, чтобы между вами был лад! Плохо, конечно, что она не нашего роду-племени, но что поделаешь – сердцу ведь не прикажешь: люби эту, а не ту… Верно, сынок?

- Верно, мама, - согласился Джансур.

***

Вера ожидала, что Джансур возвратится 30-го сентября, но он прилетел на день раньше. Она выходила из аудитории, и в это время кто-то закрыл ей ладонями глаза. О, эти руки девушка не спутает ни с чьими другими, несмотря на то, что за лето они стали шершавыми и мозолистыми…

- Димка! – счастливо вскрикнула Вера и тут же оказалась в крепких мужских объятиях. Проходившие мимо ребята здоровались с Джансуром, приветливо похлопывали его по плечу, но юноша неотрывно смотрел в глаза своей любимой и никого не замечал вокруг.

…Весною Джансур и Вера подали заявление в загс, однако решили пока не говорить об этом Ирине Павловне.

- Летом мы вместе поедем ко мне домой! Ты увидишь, как прекрасна моя родина! Какие у нас горы! Весной и летом, если случаются дожди, над кишлаком повисает необыкновенно красивая радуга… Такого чуда ты не увидишь нигде! Яркая, широкая, многоцветная!..

Ирина Павловна не хотела отпускать дочку в такую даль, но потом подумала: «Пусть поедет, посмотрит, как там живут! Быстро пропадет охота выходить замуж за туркмена!»

Мать надеялась, чтовыросшая в городских условиях Вера не захочет променять их на грязный маленький кишлак, затерявшийся где-то в горах, на самой границе с Ираном. Если бы Ирина Павловна знала, как на самом деле обстоят дела у молодых!..

Джансур был против всяких тайн – он настаивал на том, чтобы открыться Ирине Павловне, признаться ей, что они уже расписались и теперь официально являются мужем и женой, а также – сказать, что Вера перевелась на заочное отделение и едет в Туркмению не в гости, а навсегда.

- Я напишу маме сразу, кактолько мы прибудем на место. Если я скажу ей об этом сейчас, она меня не отпустит и приложит все усилия, чтобы разлучить нас с тобой.

Джансуру пришлось согласиться, хотя он не понимал, как можно не сказать правду матери, которую его с пеленок научили уважать.

***

Дарихат готовилась к встрече дорогих гостей. Накануне приезда молодых к Дарихат наведался старший брат ее мужа, Ахмед. После того, как умер отец Джансура – а с тех пор прошло уже пять лет – Ахмед впервые навестил вдовую сноху и ее детей.

- Как глава нашего рода, я должен познакомиться с молодой женой племянника. Негоже, что Джансур нарушил наши обычаи, однако поздно уже об этом говорить. Теперь главное – научить невестку следовать нашим традициям.

Дарихат не по душе было, что старший брат мужа пытается подчинить всех своей воле, но женщина промолчала, уверенная, что впоследствии сумеет дать деверю «от ворот поворот».

***

Вера была обрадована и, в то же время, смущена таким горячим приемом.Ей очень понравилась мать Джансура. Было немного смешно слушать, как женщина сокрушалась по поводу того, что Вера мало ест за столом.

- Бледненькая такая, словно выросший в подземелье цветок… А может… - Дарихат склонилась к невестке, - ты уже наследника носишь?.. – и указала взглядом на живот.

Вера покраснела, но, быстро справившись со смущением, ответила свекрови еле слышно:

- Еще нет…

…После свадьбы, отпразднованной по национальным обычаям, начались обычные семейные будни. Дарихат знакомила молодую женщину с хозяйством, учила доить овец, готовить сакман - сыр из овечьего молока. Вера оказалась проворной хозяюшкой, и поздним вечером, за ужином, Дарихат не уставала нахваливать ее перед Джансуром.

***

Лето пробежало быстро. Вера загрустила – скоро Джансур покинет ее на долгих девять месяцев.

Пока было тепло, и муж находился рядом, Вера не сильно грустила о маме, о городских улицах. Но вот наступила зима. Улицы в кишлаке занесло снегом. С гор дули пронзительные ветры, по ночам завывали так страшно, словно стая голодных волков. Вера с головой зарывалась в теплое овчинное одеяло и мечтала о том дне, когда приедет Джансур. Комнаты молодых находились в новой части дома и сообщались с остальными помещениями длинным узким коридором. Дарихат предлагала невестке, на время отсутствия Джансура, перебраться на ее половину, но Вера отказалась.

Этой ночью ветер сквозняком гулял на чердаке; бились о стену мерзлые ветки чинары. Кто-то скребется в дверь – наверное, кошка. «Однако, я заперла ее в кухне…» - сквозь сон подумала женщина. Но тут раздался негромкий стук, и чей-то голос властно произнес: «Отвори!»

Еще не окончательно проснувшись, Вера насторожилась: «Кто бы это мог быть?.. В доме вроде нет посторонних…» Стук не повторился, и молодая женщина вновь погрузилась в сон. Однако настойчивый голос вскоре вывел ее из этого состояния:

- Вера, открой!

Это не мог быть Джансур! Но тогда – кто?

Дверь задергалась так сильно, что, казалось, вот-вот слетит с петель. Хлипкий крючок открылся сам собою…

От снега, в котором утопал кишлак, в комнате было почти светло. В дверном проеме Вера увидела высокую фигуру… То был Ахмед. Он улыбался, но улыбка его больше походила на оскал хищного зверя. Вера испугалась:

- Что вам здесь нужно? Уходите – не то я позову Дарихат.

Ахмед шел, вытянув вперед руки, словно ощупывал ими воздух. Лицо дяди было страшным. Вера собралась закричать, позвать на помощь, но огромная волосатая рука зажала ей рот. Вере стало трудно дышать, она пыталась вырваться. Ахмед пригрозил зловеще:

- Пикнешь – и я придушу тебя, как мошку!

Страх парализовал молодую женщину, взгляд стал бессмысленным, язык не повиновался ей.

- Ну, вот и умница! – проговорил Ахмед.

Его ладони пробежали по Вериным щекам, по шее и, опустившись к груди, больно сжали ее словно тисками.

- Славную птичку поймал в свои силки племянничек! Бела, как сахар! Наверное, и сладкая такая же! Вот мы сейчас и попробуем…

Ахмед всем телом навалился на Веру. Она задыхалась от крутого запаха мужского пота и мокрой овчины, а он, пыхтел, приговаривая:

- Не скули! От тебя не убудет, кое-что и племянничку останется!

…Вера не знает, сколько длился этот кошмар. Ей показалось, что – вечность. Наконец, Ахмед сполз на толстый ворсистый ковер, лежавший возле кровати, и захихикал довольно. Вера плакала – от боли, унижения и обиды.

Покидая комнату, Ахмед предупредил:

- Если скажешь кому-нибудь – задушу! И дом подожгу! Все сгорите, никого не пожалею! Мне давно эта семьяпоперек глотки стала. Завтра ночью снова приду. Не вздумай закрываться, мне никакие запоры не преграда!

***

Утром Вера не могла подняться с постели. Овцы и козы стояли в хлеву не доенные. Младшая сестренка Джансура, семилетняя Акоза, прибежав на половину Веры, прощебетала:

- Мама велела позвать тебя!

После этих слов она мгновенно исчезла. «Надо привести себя в порядок…» - подумала Вера.

Увидев невестку, Дарихат воскликнула:

- Да ты, никак, нездорова, дочка?

Минувшая ночь изменила Веру до неузнаваемости: лицо побледнело, осунулось; под глазами появились темные круги.

- Ничего, - отвечая на вопрос свекрови, проговорила Вера. – Голова немножко побаливает, но это скоро пройдет.

К вечеру у Веры поднялась температура. Тело горело огнем, а руки и ноги были холодны, как лед.

- Можно, я сегодня у вас лягу спать? – спросила она у Дарихат. – Мне что-то страшно одной…

- Я и не думала тебя отпускать. Сейчас уложу в постель, разотру козьим жиром, напою горячим молоком – к утру хворь как рукой снимет!

…Тихо напевала Дарихат, Вера лежала и слушала. «Как только ее на всех хватает? – удивлялась. – такая большая семья… Тут еще я на голову свалилась…»

Мысли ее перескочили на Джансура. Что будет, когда он узнает о ее позоре? И тут же начала оправдываться перед собой: «Но я же не виновата! Ахмед – зверь!.. Как все хорошо складывалось до этой ночи!..»

…На другой день Вера действительно выглядела вполне здоровой. Когда семья расположилась за столом завтракать, в кухню вбежал соседский мальчишка и протянул Дарихат головку овечьего сыра, завернутого в чистую тряпицу:

- Дядя Ахмед велел передать!

С любопытством зыркнув на Веру, он проговорил быстро, без единой паузы:

- Русская невестка притворяется, она не больна, вот!

И мгновенно исчез.

Вера поняла, что Ахмед таким образом напомнил ей о своей угрозе.

***

Верины письма к Джансуру были полны любви и безмерной тоски. Маме, Ирине Павловне, Вера писала не так часто, как мужу. В своих письмах к ней рассказывала о Дарихат, о смешливой непоседливой Акозе, о младших братьях Джансура – Алкесе, Тамбире и Анзауре. Ирина Павловна хоть и горевала о дочери, однако радовалась тому, что ее девочка попала в хорошую семью…

Мать тихо смирилась с тем, что дочь оставила институт. В то, что Вера вернется к занятиям через год, она не слишком верила.

Дни Веры проходили на половине свекрови – в заботах по хозяйству. А к ночи, трепеща от ужаса, молодая женщина возвращалась в свою комнату…

Каждый приход Ахмеда оставлял в душе и психике Веры незаживающий рубец.

***

В огромной, некогда единой стране происходили большие перемены. Вера узнала об этом по местному телевидению. Что будет теперь с Джансуром? Когда он вернется домой? Ведь теперь он, по сути, находится в другом государстве.

Джансур в это время проходил преддипломную практику. Сразу после защиты диплома он собирался вернуться в свой кишлак.

…Наступила весна. На склонах пологих холмов и в долине расцвели тюльпаны. Вера, до сих пор никуда не выходившая со двора, отправилась бродить по яркому многоцветью. Сбросив тапочки, она уселась на берегу арыка, и шелковистая трава ласкала босые ноги. Впервые после тяжелой зимы Вера поняла, что жизнь несмотря ни на что прекрасна, даже если в ней присутствуют такие негодяи, как Ахмед.

Неделю назад Ахмед исчез из кишлака и, кажется, не одна только Вера вздохнула по этому поводу с облегчением. Дарихат не любила деверя и в его редкие визиты даже не пыталась скрывать свою нелюбовь. А если бы еще узнала о том, что сделал он с Верой!.. Но молодая женщина никому не раскрыла эту мерзкую тайну.

В один из дней Вера отправилась в цветущую долину вместе с Акозой. Они играли в «догонялки», а потом, нарвав большой букет цветов, принялись плести венки. Откуда ни возьмись – на безоблачном небе появилась небольшая тучка, и на Веру с Акозой упали крупные капли дождя. Можно было подумать, что весна устроила им душ – теплый, благодатный и веселый.

- Смотри, сестра! Смотри! Радуга! – звонко и радостно вскричала Акоза.

Разноцветное чудо повисло над долиной так низко, что, казалось, можно рукой дотянуться. Сладкая, пронзительная боль всколыхнула сердце Веры. Как ей хотелось, чтобы в этот момент рядом с ней оказался Джансур! Акоза, будто угадав мысли Веры, успокоила:

- Вы еще придете сюда вместе!

Пританцовывая, девчонка собирала в ладони редкие дождинки и напевала:

- Раду-уга, ра-ду-га, я люблю тебя, люблю свою маму и братьев! Я люблю Джансура и Веру! Я все-е-ехлюблю!

Вера тоже танцевала вместе с Акозой и подпевала ей. Неожиданно у нее закружилась голова, подкосились ноги – женщина опустилась на траву. Чуткая Акоза подбежала к ней, принялась мокрыми ладонями гладить Веру по лицу:

- Не плачь! Не плачь! Ты очень хорошая!

А Вера и не заметила, что по ее щекам катятся не дождинки, а соленые капли.

…Мысли о беременности не давали покоя. Конечно, можно обо всем рассказать Дарихат и Джансуру. Но не известно, как они воспримут это… А еще Вера по-прежнему испытывала животный страх перед Ахмедом. Вдруг он исполнит свою угрозу – убьет ее, Веру, и сожжет дом со всеми домочадцами?

Солнце стояло высоко над кишлаком. В хлеву блеяли овцы.

- Вера! Ве-е-ра! – звала Дарихат.

Свекровь замечала, что в последнее время невестка обленилась вроде. Но, любя, жалела ее. «Еще наработается… Пусть пока порадуется жизни… Наш путь на земле такой недолгий…»

Вера не откликалась на зов. Дарихат направилась в дом, на половину молодых. Комната не заперта. Постель застелена. Веры нигде не видать. Мать позвала младшую дочь и приказала искать Веру. Девчонка сникла, словно тюльпан с надломленным стеблем.

- Ты что-то знаешь?

- Нет… - прошептала Акоза. – Я поищу ее… - и побежала к арыку.

Занятая хозяйством Дарихат на время забыла и о дочери, и о невестке. Вспомнила, когда семья уселась ужинать.

- Вера! Акоза!

Только после того, как мать громко пригрозила выпороть дочку, Акоза выбралась из хлева, где весь день пряталась в темном углу.

- Ну?.. – нетерпеливо спросила Дарихат.

- Вера покинула нас…

- Как – покинула?!

- Она уехала. Совсем…

- Кто сказал тебе об этом?!

Девочка подняла на мать огромные глаза и выкрикнула:

- Это дядя Ахмед виноват!

Мать ничего не понимала:

- При чем здесь он?!

Захлебываясь слезами, девочка принялась рассказывать о том, что однажды увидела…

- Я слышала, как плакала и кричала Вера… А дядя кричал: «Всех убью!»

- Так почему ты сразу не рассказала об этом, негодница?!

- Я бо… бо… Я боялась… Прости меня, мамочка!

Акоза упала на колени и, обнимая ноги матери, приговаривала: «Прости!.. Прости!..»

Несколько мгновений спустя она встрепенулась, с надеждой подняла на мать глаза:

- Мы найдем нашу Веру?

- Конечно, найдем! – проговорила Дарихат. Но в ее взгляде и в голосе не было уверенности.

***

Вера исчезла бесследно. Отчаявшись, Дарихат позвонила сыну и попросила не задерживаться, приезжать скорее. Этот телефонный разговор взволновал Джансура. Вернувшись домой и узнав, что произошло, он сразу бросился на поиски Ахмеда. «Я убью его!» Но Ахмед, похоже, выехал за пределы Туркмении.

Джансур звонил Ирине Павловне, однако Веры дома не оказалось. По взволнованному голосу тещи Джансур понял, что она говорит правду.

Поиски пропавшей Веры продолжались на протяжении нескольких месяцев и не дали никаких результатов. Черные волосы Джансура побелели, словно их снегом накрыло, а в его глазах застыла не проходящая печаль.

***

Прошло десять лет. Опять наступила весна. Джансур недавно вернулся с международной конференции врачей-офтальмологов, которая проходила в Санкт-Петербурге. Сегодня он был в областном здравотделе и теперь ехал домой. Цвели тюльпаны, только красота природы не радовала Джансура. Он перестал замечать ее с тех пор, как исчезла Вера.

Впереди маячила у дороги одинокая фигура.

- Вам куда? – тормознув рядом, спросил Джансур.

Не услышав ответа, поднял недовольный взгляд. Одно лишь мгновение понадобилось ему, чтобы узнать…

- Вера!

***

…У них над головой сияло небо, пополам разделенное яркой семицветной дугой. Джансур и Вера брели по пестрому цветочному ковру. О многом уже переговорено.

Вера заканчивала свой рассказ:

- Меня приютила у себя женщина-горянка – мы с нею в поезде познакомились… Ребенок родился мертвым – и в этом моя большая вина, я ненавидела его, как только он дал о себе знать. Выйдя из больницы, я сразу засобиралась домой, к маме, но добрая женщина не хотела меня отпускать. Она убеждала, что сначала я должна встретиться с тобой. Однако я не могла… Я чувствовала себя так, будто больна неизлечимой проказой. Мне казалось, что я не имею права жить… Потом вернулась к маме… Восстановилась в институте. Теперь я – дипломированный врач, работаю по специальности. Не замужем.

Джансур поспешил вставить:

- Я тоже не женат.

Вера продолжила:

- Вот, потянуло в знакомые края… Все время мечтала сюда вернуться. Здесь мне все родное… Захотелось увидеть людей, которые были добры ко мне…

Все время, пока говорила Вера, Джансур крепко держал ее за руку, будто кто-то собирался ее у него отнять. Услышав последние слова, он обнял женщину за плечи, повернул лицом к себе:

- Теперь я тебя никуда не отпущу!

- А что - Ахмед? – спросила она тихо.

- Его нет. В кишлак дошли слухи, что он нашел свою смерть в глубоком ущелье.

Джансур промолчал о том, как, отчаявшись найти Веру, он бросился на поиски Ахмеда и настиг того в Северной Осетии. Ахмед жил там под чужим именем, у чабанов. Скрываясь от родственников, а, может, и от собственной совести, дядя совсем одичал и стал похож на снежного человека – огромного роста, с заросшим бородой лицом, в овчинном тулупе, края которого были изорваны не то волком, не то собаками. Они встретились – и Ахмед понял, что удача изменила ему… На этот раз ему уже не уйти… Джансур предложил Ахмеду честную борьбу на самом краю горного ущелья. «Кто победит, тот и прав!» - сказал он тогда. И победил…

Он снова повторил Вере:

- Я тебя никуда не отпущу! Я все годы ждал тебя! Мы все ждали… Я верил, что мы снова будем вместе, родная!

***

Молодая женщина что-то помешивала в большом казане, аромат мяса и специй щекотал ноздри. «Неужели, Акоза?..» – удивилась Вера и вопросительно посмотрела на Джансура. Он улыбнулся, закивал головой: «Она… Она…»

Увидев въезжающую во двор машину, женщина радостно вскрикнула: «Братишка приехал!» - и осеклась. Но тут же, с еще большей радостью завопила:

- Мама! Мама! Смотри - наша Вера вернулась!..

Валентина Индовицкая

скачать шаблон для dle скачать бесплатно фильмы